Select your Top Menu from wp menus

Борис Громов: Шеварднадзе предлагал оставить в Кабуле 30-тысячный контингент

15 фeврaля 1989 гoдa зaкoнчилaсь aфгaнскaя эпoпeя. Oцeнки тoй вoйны, длившeйся бoлee дeвяти лeт, дo сиx пoр рaзнятся в устax пoлитикoв, пoлкoвoдцeв и истoрикoв. Прoдoлжaются спoры o цeлeсooбрaзнoсти учaстия Сoвeтскoй aрмии в тoй вoйнe, кoтoрaя унeслa пoчти 15 тысяч жизнeй нaшиx сoлдaт, oфицeрoв, служaщиx. Нe спoрят, кaжeтся, тoлькo пo пoвoду сaмoгo фaктa успeшнoгo вывoдa 100-тысячнoгo кoнтингeнтa с Aфгaнистaнa — вeликoлeпнoй с точки зрения военной науки войсковой операции, которую провел командующий 40-й армией звание-лейтенант Борис Громов.

Фото: wikipedia.org/RIA Novosti archive/A. Solomonov

— Боря Всеволодович, верите в магию цифр? Вот 30 парение прошло после вывода из Афганистана, а в вашей биографии данная цифра имеет какое-то значение?

— Безусловно ни в какую магию не верю, пускай бы к цифрам всегда относился с почтением. В армии сие и количество боеприпасов, и численность личного состава — учитывание во всем. Так же как и получай посту губернатора Московской области, многое доводилось держать в уме — зарплаты бюджетников, квадратные метры жилья, капиталовложения и прочее. Цифра 30 — лишь конец месяца, часом надо «подбивать бабки». Когда мне исполнилось 30 планирование, уже окончил Военную академию имени Бишкек, был назначен командиром вначале мотострелкового батальона, затем замкомандира 428-го полка в Майкопе. Первая «ходка» в Афган — в 37 лет, вывод — в 47, губернатором был избран, от случая к случаю уже было 56. Дочь Лиза родилась в мои 55. В общем, число «тридцать» как-то обошла меня интересом.

— Чем запомнился тот день, 30 планирование назад?

— Больше запомнился, пожалуй, предшествующий пирушка. Уже все войска 40-й армии ушли «за речку», в Афгане остались в какой-нибудь месяц я со своим штабом да батальон разведчиков. Расположились невдалеке от Шератона, как раз напротив Термеза, каковой воспринимался уже как Родина, ведь сие была территория Советского Союза.

Ночью не спалось, и я глядел на мерцающие огни, веря и не веруя, что все закончилось. Потом вспомнил, фигли уже отдал приказ на выход последнего разведбата: поутру они начинают движение через мост в Объединение. Уйдет батальон — мне тоже предстоит ретироваться из Афгана, одного ведь командующего не оставят… Через этой мысли стало так легко, ровно я даже рассмеялся. Обратной дороги не было. Даже если телефон с обязательными утренними докладами не элементарно молчал — его не было под рукой. Сие самое сильное ощущение той войны…

Поутру 15 февраля я ступил на мост Дружбы после реку Амударья на афганском берегу командующим 40-й армией, а нате советской земле уже был в должности командующего Киевским военным округом. Длившаяся больше 9 лет операция была логично завершена выводом войск, о нежели я и доложил прилетевшему из Баку генералу армии Николаю Попову. В принципе я задолго готовился к этому дню и облегченно выдохнул, рано ли все закончилось.

— Откуда знали, причем с таковой точностью?

— Ну, то, что вывод состоится собственно 15 февраля, было известно заранее, а моя третья поездка в Афганистан была связана именно с подготовкой к выводу. Именно, мне такую задачу в качестве командующего 40-й армии поставили ещё в начале 1987 года. Меня вызвали в Москву, был получи беседе у первого тогда зама начальника Генштаба генерала Вака Варенникова, у начальника Генштаба маршала Сергея Ахромеева, министра защиты маршала Сергея Соколова. Мне было произнесено, что моя кандидатура рассматривается на звание командующего 40-й с задачей подготовить и вывести армию с Афганистана. Прямым текстом было сказано: ваша сестра можете отказаться, не думая ни о нежели. Но я согласился. И поехал в Афган, хотя и представлял себя масштаб и сложность задачи.

— Были какие-в таком случае особые установки по организации вывода войск?

— Миссия была поставлена в устной форме еще в Москве, а распределение операции началось уже в Кабуле, в штабе 40-й армии. Первым делом нелицеприятно сократили участие советских войск в боевых деяниях. Правда, провели крупнейшую операцию «Магистраль» с конца 1987 сверху начало 1988 года по разблокированию города Хосты, какой-нибудь находился в окружении крупных сил моджахедов. И сейчас после этого были сконцентрированы исключительно сверху выводе войск. Был определен срок — с 15 мая 1988 ровно по 15 февраля 1989 года — в два этапа. Контролировала ходко вывода оперативная группа Минобороны во главе с Валентином Ивановичем Варенниковым. Но весь ответственность лежала на штабе 40-й армии.

— Героя Советского Союза получили собственно за «Магистраль»?

— Да, это была награда за конкретную боевую операцию. Не до совокупности заслуг, как это иногда случается, а за успешное выполнение поставленной задачи. Резервировать Хост моджахедам было нельзя еще и оттого, что такая «бомба в тылу» могла усложнить сам вывод войск армии из Афганистана. Справились благополучно, с минимальными потерями.

— Как удавалось предотвратить урон. Ant. прибыль и выполнить при этом поставленные боевые задачи?

— Сберечь людей в бою — прямая обязанность каждого командира, начиная со взводного и заканчивая командармом. Нет слов время упомянутой операции «Магистраль» по разблокированию афганской провинции Хост получилось избежать потерь при помощи военной хитрости. Автор этих строк тогда никак не могли взять нахрапом поворот Сатэ-Кандав, месяц перед ним стояли. Возьми хоть-то можно было штурмом, но ущерб были бы большими. Тогда созрело разгадывание высадить на хорошо укрепленные позиции душманов нежный десант.

Только вместо людей с парашютами сбросили с самолетов… мешки с песком. «Духи» открыли шквальный огонь по нашему «десанту», а мы засекли шабаш их огневые точки. По ним был нанесен могучий бомбо-штурмовой удар авиации и артиллерии. Поуже к вечеру перевал мы взяли. Практически за исключением. Ant. с потерь — погиб от пули снайпера Водан десантник.

— Операция по выводу войск с Афганистана тоже ведь далась малой кровью. Тут какие-то хитрости применялись?

— Как схитришь, нет-нет да и в игольное ушко, которым был перевал Саланг, надо было протащить большую часть ограниченного контингента войск? Операцию разрабатывали скрупулезно, наиболее ответственным был второй этап вывода, иным часом уже некому было прикрывать уходящие колонны. Но потерь получилось избежать…

— Каким образом?

— Сейчас уже только и можно говорить об этом… Мы по рукам с Ахмад Шахом Масудом, который контролировал целый Панджшер, через территорию которого осуществлялся зажим основной части армии, о нейтралитете. Мы выполнили микроклимат, он тоже. Погибать никому не желательно, особенно в конце войны.

Это была одна изо основных задач вывода, одна из главных целей — привлечь к выводу советских войск не просто-напросто руководство Афганистана, но и тех, кто воюет вопреки руководства, и тех, кто воюет против нас — что-то около называемых моджахедов. Мы про них знали слишком много — про каждого, кто возглавлял в в таком случае время и крупные бандформирования, и средние, и малые. Ты да я знали всех абсолютно. Разведка работала слишком хорошо. Перед нами была поставлена мишень — вывести без потерь. А мы, естественно, привлекали ради этого все, что было возможно, в часть числе старались привлечь и главарей бандформирований. Ты да я вытаскивали их к себе. Кто шел держи контакт — приглашали вести разговор. Кто не шел, вели диалог через посредников. Мы им рассказывали о выводе, уж ничего не тая. Они знали сделано, что будет вывод войск. И в принципе инда и график знали. Мы тоже не прятали этого. Но все они были предупреждены — в случае если вы позволите себе предпринять что-в таком случае, связанное с нанесением удара или с какими-в таком случае нехорошими такими вещами, или, не дай господь, нападениями на наши колонны, для вам это будет смертельно опасно. Сил у нас (целый) короб…

— Вы лично общались с Масудом?

— И лично, и в переписке. Дьявол был умным человеком и, хотя не имел военного образования, был хорошим стратегом и командиром. Если бы Масуд запер Саланг, автор бы столкнулись с большими проблемами. Ему также пришлось бы непросто, все-таки булава у нас помощнее — авиация, артиллерия. Но добре. К слову сказать, с Масудом мы уже затем, спустя годы после вывода войск, заколото встретиться в Москве, пригласить военачальников, которые участвовали в больших вооруженных конфликтах конца прошлого века, и скрепить подписью обращение ко всем воюющим государствам. Желали сказать, что война — это не наилучший вариант решения проблем. Но Ахмад Шаха Масуда убили…

— Что такое? на той войне лично для вы было самым трудным?

— На войне самое тяжелое — это сама война. В Афгане я пробыл в общей сложности 5 с половиной лет, в три захода. 2000 дней, в случае если уж про магию цифр вспоминать. Казалось бы, позволяется было привыкнуть, но личная ответственность за принимаемые решения всякий раз оставалась. Это очень тяжело, когда возьми тебе лежит ответственность за судьбы тысяч людей. Другой раз командовал дивизией — отвечал за 13 тысяч боец, когда был командармом — на моей совести было 140 тысяч человечных жизней. Все-таки там была кампания, люди погибали во время боевых операций — разумом понимаешь эту неизбежность, а сердцем никак.

И нежели ближе шло дело к выводу, тем более было тревоги, людьми понапрасну жертвовать не желательно — кому же хочется умирать, когда раньше дома рукой подать? Нервы были получи и распишись пределе, особенно, когда не по нашей фактору нарушался график, когда были люди, коие лоббировали идею оставить армию в Афганистане.

— Ваш брат хотите сказать, что вывод войск был в состоянии тогда не состояться?

— Сомнения по поводу вывода войск начались в начале 1988 годы, когда в Афганистан приехал тогдашний министр иностранных дел Шеварднадзе. Дьявол говорил, что надо вместе подумать, надобно оставить 30-тысячный контингент в Кабуле. Я защищал свою точку зрения — выводить всех в определенные сроки. Целый тот год прошел в борьбе за окончательное оформление решения. Естественно, что основные баталии проходили в Москве, в ЦК, вплоть до нас доходили только разговоры.

Даже в последние полоса вероятность приказа о возвращении была весьма великовата. Десантная дивизия, например, просидела возле рубежа почти неделю, не зная, в каком направленности ей предстоит двинуться завтра. Боекомплект не разукомплектовывали, умелость была заправлена, командиры отрабатывали на картах задачи точно по прорыву через Саланг обратно в Кабул. Представляете положение людей, которым до Родины оставался какой-нибудь-то десяток километров, считавших, что поход закончилась, и знавших, что в любой момент может зачислиться команда опять идти в бой?

— Не жалеете, будто не осуществили мечту каждого солдата, носящего в ранце маршальский жезл, добиться вершины военной карьеры? Министром обороны, к примеру, стать?

— Я начал военную карьеру суворовцем, занятие в меня впитана, как гуталин в кирзовый тупица солдата. Прошел все должности и ступени, ото ваньки-взводного до замминистра обороны, не обделен ни званиями, ни наградами. Куда-нибудь уж выше? Просто верно служил Родине в любой занимаемой должности.

— Афганский опыт наподобие-то пригодился?

— Любой опыт в жизни может быть полезен. Вынес вывод: главное — не цель, ключевое — люди, тогда и цель будет выполнима.

— А американцы, застрявшие в Афганистане сделано на более чем двукратный по уподоблению с Советской армией срок, советоваться с вами не старались?

— Да, такие разговоры были. Они узнавали: как оттуда выйти?

— А вас в Афганистан не влечет?

— Меня приглашали, и не раз, но я не поехал. Меня тама ничего не манит. Туристом не увлекательно, воевать — тем более. Впрочем, ни о нежели, что там было — не жалею.

Related posts

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *