Select your Top Menu from wp menus

Смена пола. «АиФ» узнал, зачем в Кремле начали ремонт Георгиевского зала

​Бoльшoй Крeмлёвский двoрeц в этoм гoду oтмeтит юбилeй — 170 лeт. Кaк жe прoисxoдит пoдгoтoвкa к этoму сoбытию в oднoм изо сaмыx узнaвaeмыx зaлoв двoрцa — Гeoргиeвскoм?

​Бoльшoй Крeмлёвский двoрeц. © /

Эдуaрд Кудрявицкий

/ AиФ

Журналист «АиФ» оказался единственным, кому согласились выставить на вид все кремлёвско-паркетные тайны.

Несмотря сверху то, что посетителей дворца честно предостерегают: «Георгиевский зал закрыт на реконструкцию вплоть до июня 2019 года», очень многие туристы возмущаются — точь в точь же так, почему нам не покажут «самое ключевое»? К тому же, зачем залу переделка — на века ведь строили? И ась?, в конце концов, там происходит? Сотрудники БКД идем нам навстречу и, решив, что удовлетворение аналогичного рода любопытства — дело нужное, пустили нас в патронесса святых.

Однако, не сразу. Моя испытание сходу ворваться в Георгиевский зал разбилась об бесспорный вопрос старшего научного сотрудника БКД Анастасии Павловой: «А а вы надеетесь там увидеть?» (то) есть что? Знаменитые интерьеры — статуи, изображающие самые известные победы, сверкающие золотом люстры, сияющий пол с затейливым рисунком, наконец!

«Люстры задрапированы защитным материалом. Скульптуры, само собой разумеется, там, где положено, но разглядывать их теперь — не самое подходящее время. Стоят они на фальцете, а смотреть там теперь лучше вниз. Оттого что никакого паркета, и даже пола позже нет, и вы рискуете переломать ноги…»

Фотография: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

Выяснилось, что пол времён императора Николая I в зале снят, и совершенным ходом идут работы по его частичной смене. Так что подлинный исторический паркет Георгиевского зала теперь можно увидеть только здесь — в аванзале. С которого, однако, и полагается начинать знакомство с дворцом — сообразно всем правилам этикета сразу с лестницы вламываться в зал считалось неприличным. А гляди аванзал — как раз место с целью того, чтобы отдышаться, осмотреться и побеседовать.

Карточка: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

Импортозамещение ото Николая I

Конечно, грешно было бы недосмотреть возможность подробно рассмотреть тот самый пол. Чем я и занялся — бродил, согнувшись, повторяя взором изгибы разноцветных деревянных плашек, удивительно буквально подогнанных друг к другу. Да, рисунок и действительно прихотливый — голова начала кружиться сделано на третьей минуте… Стоп. А сие что?

Клеймо, сделанное из тех же самых, всего лишь совсем маленьких плашек, притаилось у стены. И заверяло по мнению-французски, что сей паркет сделан для фабрике Георга Мюллера младшего в 1845 г. Элементарный подсчёт показывал, что дворцу не может вестись 170 лет. Он явно старше. Возраст на четыре как минимум. Или я сколько-то не так понимаю?

Фото: АиФ/ Эдя Кудрявицкий

«От идеи строительства дворца предварительно воплощения прошло 11 лет, — произносит Анастасия Михайловна. — Сдали и освятили его подлинно в 1849 г. — 3 апреля, на Пасху. А гляди все предметы интерьера готовили заранее. И пол в том числе. Фабрика же, несмотря получай французскую надпись и немецкую фамилию, наша, русачка. Санкт-Петербург. Дворец должны были формировать отечественные архитекторы, художники и мастера — сие, во-первых, было для императора вопросом престижа. А кайфовый-вторых — вопросом бюджета. Государь умел вычислять деньги и старался ими не сорить. А и полного импортозамещения всё равно не удалось. Материал для паркета покупали за границей, у нас деревья таких пород элементарно не растут».

Мало того, будто не растут. Они и назывались тогда почему-то. Вернее, у торговцев и паркетчиков тех времён была принята своя номенклатура. Согласно которой, например, очень тёмная, слишком красивая и очень дорогая древесина японского эбенового дерева, порядочно представленная в паркете Георгиевского зала, называлась забавно и неблагозвучно — Kaki.

Фото: АиФ/ Эдик Кудрявицкий

Сосна против бомбы

Тем порой за заветными дверьми раздавались характерные звуки, коие в многоэтажном доме доводят соседей до исступления — скрежетание, рёв и визг электроинструментов. Однако здесь они вызывали почтение и жгучий интерес — ну что опосля, в конце концов?

Двери открылись, и я понял, фигли замечание «смотреть под ноги» было справедливым и своевременным. Пола подлинно не было. Вместо него — трельяж перекрещенных балок. Под нею — кирпичное перекрывание первого этажа. Не сразу, где-так через полметра, а то и побольше, так ровно сыграть туда — радости мало. Напрямик по ходу — внушительный штабель досок, с которого мало-помалу брали материал и уносили в далекий конец, накладывая на эту самую решётку с балок. Балки, кстати, выглядели так себя — воображение рисовало чуть ли не в таком случае же самое эбеновое дерево пополам с палисандром, а они оказались навсегда обычными. Однако жизнь в лице инженера-технолога Марса Басырова очень быстро посадила меня в лужу.

Фото: АиФ/ Эдюня Кудрявицкий

«Перекрытие, на котором пишущий эти строки стоим, чтобы вы знали, времён Николая I. Да н-да, этим самым „так себя“ балкам 180 лет! А то и более. Уже тогда многие из них были вторичного применения — видите, вот тут и тут, к примеру, следы снятой дранки? Дело обычное — разбирали престарелые здания, и в целях экономии бюджета взяли умереть и не встать дворец. А что? Николай I хозяином был рачительным, и имел воспитание инженера. Понимал, что дерево хорошее, добросовестная сосна. Она ещё два раза согласно столько же прослужит, и ничего страшного. Наша сестра, когда снимали старый паркет и пол, всего на все(го) в паре мест нашли лёгкие повреждения через влаги. Там, где вход с гульбища — видимо, сверху ногах сырости нанесли. И ещё в одном месте, идеже, похоже, стоял цветок».

Кого присутствие жизни увековечили в Кремле?

Шаря взглядом до перекрытию, я в этих словах усомнился. Яркое пятнышко явно свежего бруса прямо-таки вопияло о книжка, что здесь чуть ли не вчерась поставили заплату. Но было оно с гульбища далековато, да и кто ставит дары флоры чуть не посреди зала?

В ответ ми предъявили копию документа, шапка которого многих могла бы выиграть в суеверный ужас: «Народному комиссару внутренних дел Союза С. С. Р товарищу БЕРИЯ. Знаток.ДОНЕСЕНИЕ». Финал, впрочем, оказался подобно ((тому) как) в сказке — хорошим: «Сброшенные бомбы ущерба не причинили». А смотри посередине было то, что касалось бодрого бруса непосредственно: «22 июля 1941 г. одной бомбой фугасного деяния, начинённой аммоналом, весом в 250 кг., в Огромном Кремлёвском Дворце пробита крыша, потолочное заграждение в Георгиевском зале. Бомба не взорвалась, а, дойдя вплоть до пола зала, развалилась, образовав бесформенную воронку».

Позитив: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

Паркетчик ни дать ни взять сапёр

Ремонт в 1941 г. сделали более нежели достойный — с товарищем Берия не забалуешь. (на)столь(ко) что у нынешних мастеров задача одна — сберечь всё, как есть. Разве что, вычистить металл швеллеров, которыми скрепили разбитые кирпичи пола, да что ты загрунтовать его, защитив от коррозии. Ну и ещё — так, на всякий случай — увеличить перекрытие под паркет новыми балками.

Но идеже же сам новый паркет? Штабеля досок — во они, из них прямо сейчас совершают пол. Фанера тоже на месте, её будут класть на доски. Где же драгоценный палисандр и иные 23 сорта пород?

«Весь пол общей площадью 1250 кв. м. мы семо пока не завезли — рано ещё, — делится Марс Басыров. — Но кое-какие плашки могу показать, вот они, вблизи с планом укладки…»

Фото: АиФ/ Эдя Кудрявицкий

Плашки были очень красивыми, но меня теперь поразил размер зала. Подгоняя полы нате шестиметровой кухне, и то замучаешься. А здесь так как не только площадь гигантская, здесь так как ещё и единый общий рисунок на целый зал!

«Простым паркетчикам такое функция доверить, конечно, нельзя, — продолжает Арес Анверович. — Здесь цена ошибки, подобно ((тому) как) у сапёра. Прозевал, допустим, какой-то миллиметр, и полно — через десять шагов дырка хорошенького понемножку, нога провалится. Математика, геометрия, точность ставни и руки — настоящий мастер должен воспринимать, как пойдёт рисунок, едва положив первую плашку. Сие всё просчитывается заранее. Ну, мы не застрельщик год в Кремле работаем. Паркет в Грановитой палате также меняли, например… А как иначе? Пол, он ведь изнашивается, истирается. И от хождения, и ото чисток, и, конечно, от циклевки. Рабочий пласт в старом паркете дошёл до минимума. И утратил почти свои свойства. Ну и местами начал оседать. Нет, менять надо обязательно…»

Карточка: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

Весь в белоснежном

Едва я вышел за дверь, как в зале с новой принудительно взревели инструменты. А я по привычке всё смотрел себе под ноги. Тут-то меня и накрыло последнее нерешительность. Вот он — старый, исторический пол. Местами тёмный, почти чёрный, местами цвета красного дерева, там и тут — светлый, конечно. Но не такого ясного, практически молочно-белого цвета, который я только в чем дело? видел на новых плашках, приготовленных к укладке! На правах же это понимать?

Тайны Спасской башни. Какие вот тебе и раз не видно с Красной площади

«А просто так и понимать, — улыбается Анастасия Павлова. — Нет слов-первых, дерево и само по себе со порой меняет цвет, темнеет. Во-вторых, старинный паркет несколько раз покрывали лаком. Знаете, другой раз его разобрали, лак аккуратно сняли. И оказалось, что изначальный цвет фона паркета были собственно молочно-белый. Что гармонировало с общим убранством Георгиевского зала. И сейчас воссоздаётся тот самый, истинный цвет и вид паркета времён Николая I. Если бы хозяйка не увидела, ни за что бы не поверила!»

Я, наверно, тоже. Впрочем, во многое поверить тяжело. Например, в то, что авиабомба не взорвётся. Впрочем же — пожалуйста, исторический факт. Навсегда скоро и новый паркет Георгиевского зала также станет таким фактом.

Related posts

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *