Select your Top Menu from wp menus

Власть делает грандиозную ошибку, считая оппозицию врагом

В этoм мeсяцe я oтмeтили 25 лeт Кoнституции, кoтoрaя в 1993 гoду нe тoлькo пoдвeлa чeрту пoд oпрeдeлeнным истoричeским врeмeнeм, нo и стaлa oснoвoй исполнение) фoрмирoвaния нoвoй пoлитичeскoй систeмы. Нe будeм лицeмeрить и скaжeм прямo — эту пoлитичeскую систeму рeфoрмaтoры пoзaимствoвaли у рaзвитыx зaпaдныx стрaн, взяли иx зa oбрaзeц и нaдeялись, кaк я пoнимaю, пoстрoить чтo-тo подобное у нас. Понятно, что в той обстановке в Конституции был очевидный перекос в сторону исполнительной власти (словно с сожалением было отмечено в недавней статье Леруся Зорькина в «Российской газете»), поскольку требовалось твердой рукой прочертить непопулярные в народе реформы, но я великолепно помню, что это рассматривалось как бы временная мера. Но, увы, нет ничего больше постоянного, чем временное, и то, подобно как тогда было для власти жизненно важным, потом стало просто удобным — и главную тяжесть реформ перенесли на экономическую сферу, оставив политику на правах-нибудь на потом.


фото: Алекс Меринов

Удалось ли выстроить в нашей стране ведь, что хотели реформаторы? Если не принять в сторону конспирологические версии, что они элементарно устраняли глобального конкурента и ставили собственной целью разрушение СССР и России, и избороздить из презумпции их добросовестности, ведь я для себя уверенно отвечу, яко нет.

В те годы я учился в университете, и ещё тогда нам объясняли, что «западная демократия» является целостной системой, имеет определенные законы, габариты, принципы функционирования, своего рода технические характеристики наподобие сложное техническое устройство.

И одним с важнейших составляющих частей такого общества является развитая, сильная и авторитетная оппозиция, с мнением которой считаются, которая может причинять непосредственное влияние на действия государственной власть предержащие (а власть эта в принципе не может отождествляться с одной партией) и присутствие определенных обстоятельствах может сама явиться к власти, а правящая партия, соответственно, окажется в оппозиции.

Нам сделано тогда говорили про развитую политическую систему в ведущих западных странах, автономные (хотя бы относительно) выборы, автономные суды, прессу, сильное гражданское сообщество. И мы тогда, да и сейчас зрим, что в развитых экономически странах до сего времени это есть везде и всегда. Ми могут сказать — а как же Поднебесная (империя)? Китай, без сомнения, сейчас может с полной уверенностью претендовать на звание развитой страны, но спирт построен на других принципах, ото которых мы во многом отказались, взяв за эталон западную демократию.

Я ни в коей мере не идеализирую ведущие западные страны, но в рамках праздник системы, которая существует и у нас, они демонстрируют гораздо более высокий уровень развития, нежели, например, Нигерия. И столь трепетное признание к выборам, независимости судов, прессы и гражданского общества, к деятельности оппозиции есть там не потому что в сих странах живут сплошь идеалисты, а оттого что иначе эта система не работает. По-другому она вырождается в сплошную коррупцию, архаику и непродвинут. А все перечисленные мною институты потребуются для постоянного контроля, контроля за контролем и круглым счетом далее. Гражданские активисты и политики, автономные журналисты и депутаты везде суют личный нос, не боясь, что данный нос прищемят или на надлежащих выборах так посчитают голоса, что-что «неудобной» партии не видать парламента на правах своих ушей.

Разумеется, власти нечасто нравится оппозиция. Она то «безответственная», так «популистская», то «слишком либеральная», в таком случае слишком «националистическая», то слишком «левая», в таком случае слишком «правая», а вот когда пора и совесть знать «правильная», конструктивная, вот тогда и взглянем. Так и будем все время глядеть. Перефразируя известное высказывание, другой оппозиции у меня про вас нет. Так что нате эту и работайте с ней.

А еще порой складывается впечатление, что часть политиков и чиновников элементарно недовоевали гражданскую войну и рассматривают оппозицию не сиречь важнейший, неотъемлемый элемент политической системы, по образу совершенно необходимый балансир в системе сдержек и противовесов, а по образу врага, которого уничтожают, если симпатия не сдается.

Также нам, студентам, в университете говорили, подобно как если какая-то партия или же кандидат набирают на выборах в среднем 60 процентов и выше, то такие избрание заведомо не могут считаться демократичными, оттого что в демократическом обществе не может существовать такого единомыслия. На мой взор, это действительно так. А еще за исключением. Ant. с наличия сильной оппозиции и независимых гражданских ВУЗов невозможна никакая обратная связь в ряду обществом и властью, и что главное — невозможна никакая корректив ошибок, что, на мой взор, мы и видим в нашей политической системе.

Сегодняшняя жизнь сложна, в ней надобно учитывать множество интересов, но, аналогично, мы все еще ждем развития в рамках генеральной очерк. Дождемся ли? На мой взор, прорыв возможен только в том случае, идеже широкие слои общества подключатся не бери словах, а на деле к управлению страной, почувствуют свою авантажность и нужность, а не просто будут выплачивать налоги, что тоже, без сомнения, существенно и является конституционной обязанностью.

Где у нас корректив ошибок или хотя бы их отношение? Где у нас коалиции в правительстве? За последние 30 парение я могу вспомнить только некое схожесть в виде правительства Примакова—Маслюкова, (ну) конечно и оно просуществовало полгода. Где представители оппозиционных партий бери видных государственных постах? А парламент? В всякий развитой стране парламент — сложная строй партийных коалиций. И почти нигде нет одной правящей партии, и уже точно нигде и никогда у правящей партии нет конституционного большинства. А стократно бывает так, что президент ото одной партии, а парламент от десятое), на данное время оппозиционной. И государственное устройство от этого только выигрывает, оттого что политики контролируют друг друга! Не призываю бессознательно брать кого-то за эталон, но посмотрите даже на однопиковый случай западной демократии, на Италию — постоянные парламентские и правительственные кризисы, нескончаемые избрание, а система работает без сбоев, индустрия и государственный аппарат хорошо функционируют. Сначала же, если взять более кроткий опыт, например, Германии, США, идеже вечером мы ждали победы одного кандидата, а поутру победил другой, или той же Франции (в неплохом смысле слова).

Как без развитой, влиятельной оппозиции, независимой прессы, сильного гражданского общества вполне вероятно развитие и обратная связь власти с социумом? В рамках системы, которую мы взяли за эталон, никак. Посмотрите, сколько в нашем обществе формальных и силовых систем контроля. А итог, по-моему, не очень. Оттого что эти системы тоже надо контролировать, а некому. В результате получается что в фирме, в которой наверх докладывают всего только позитивную информацию: по бумагам всё-таки отлично, а на самом деле компания — банкрот. И некому было об этом своевременно сообщить руководству.

В прошлой Государственной думе вдоль крайней мере одна партия имела репрезентация в 90 с небольшим голосов, что разрешало ей, например, поставить вопрос о недоверии правительству, автономно обратиться в Конституционный суд, в общем, воплотить в жизнь то, что можно назвать реальной многопартийностью. В сегодняшней Думе все три оппозиционные фракции, совместно взятые, имеют чуть больше 90 голосов, и какие-или согласованные действия превращаются в труднейшую, изматывающую задачу, будто видно, скажем, на примере недавнего обращения в Конституциональный суд для проверки пенсионной реформы. Тяжба согласования растянулся надолго и в любой фаза может быть торпедирован, если кто такой-то из подписантов отзовет домашние подписи. И кому от этого довольно лучше?

Существование развитой оппозиции и ВУЗов гражданского общества не является дестабилизирующим причиной и не ведет к «майдану», как нам много раз внушают чиновники от пропаганды. Навсегда наоборот! Выборы, манифестации и другие аналогичного рода мероприятия существуют в развитых странах не всего для обратной связи, но и с целью выпуска пара. У нас же, жаль, они превращаются в причину его нагнетания. Большая часть населения испытывает после выборов или же после некоторых решений властей в области общественной политики чувство несправедливости. И я далеко не убежден, что на вопрос: «Вы чего, хотите, как во Франции?» население ответит в) такой степени уж однозначно и единодушно: «Нет».

Потому власти, которые заинтересованы в стабильности и развитии, обязаны быть заинтересованы в оппозиции едва ли не более, чем сами оппозиционеры. На выше- взгляд, исключительно вредно, когда одна объединение имеет конституционное большинство в парламенте или же две трети голосов в других представительных органах. Будто, она, таким образом, может целиком контролировать работу соответствующего органа, не учитывая соображение оппозиции вообще. А если еще и начальник субъекта Федерации относится к той же партии, так можно просто не считаться ни с каким другим соображением. В лучшем случае его можно выслушать, и только.

Посмотрите, никто не становит под сомнение необходимость конкуренции держи рынке товаров и услуг. На страже конкуренции развитое антимонопольное законодательство и государственные органы, наделенные обширными полномочиями.

Впрочем и политические партии мало чем различаются от производителей товаров и услуг. Они предлагают приманка способы решения общественных проблем в обмен на продвижение во власть, и сие нормально. Ненормально другое — в этой сфере практически нет никаких институтов для поддержания конкуренции и борьбы с монополизмом.

Для мой взгляд, в сфере политики необходимы планы, аналогичные мерам в сфере экономики, — к примеру, если партия набирает на выборах, ну, например, те же 60 процентов, вступает в воздействие закон «Об ограничении монополистической деятельности в политике», какой-либо обязывает разделить парламентское представительство партии в Госдуме или же ином представительном органе на двум фракции. Рынку политических услуг надо антимонопольное регулирование не меньше, нежели любому другому. России нужен политзаключенный антимонопольный комитет.

Related posts

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *